Новости «Речного» Сайт "Артековец" Наши фоточки! «Утиные» истории Фотохроники Гостевая
Artek
Тайны ночного Артека-2

Или – чем занимаются вожатые после отбоя

Ой, давно это было…
На следующий день вечером должно было быть общелагерное дело – что-то такое театрализованно-поотрядно подготовленное…
В плане эффективности театрализованных дел в «Артеке» в свое время были популярны 3 сюжета:
1. Что-то о пожарных. Благо пожарная часть под рукой и всегда готова принять посильное участие в «Артековской» жизни всеми своими людскими и техническими ресурсами.
2. Что-то о пограничниках. По тем же причинам – на территории "Артека", близь "Лазурки" стояла погранзастава.
3. Все остальное.

Вот и мы с напарником, не мудрствуя лукаво, решили ставить что-то из нелегкой жизни стражей кордона.
Отряд идею принял на ура, особенно его мужская часть.
Подготовка заключалась: в быстром написании сценария «Про Крацупу и его верного пса Мухтара» (или что-то в этом роде. Помню только, что девчата категорически оказывались от роли Мухтара), послеобеденном звонке на заставу и визите после ужина на заставину каптерку.
Там, привыкший ничему не удивляться, прапорщик выдал нам, под расписку и обещание (честное пионерское, послезавтра с утра, ну в крайности к обеду, все в целости вернем и даже более того), кучу имущества. В той куче были – охапки масхалатов и макировочных костюмов, фуражек, солдатских ремней, противогазов, разной мелочевки и главное, к восторгу мальчишек, десяток деревянных макетов автоматов Калашникова в натуральную величину. Единственно чего не оказалось у запасливого каптенармуса – это сапог 34-38 размеров. Ну, да мы не особо по этому поводу переживали.
Дотащив все это добро до Речки отрядные гонцы скинули его на верхнюю койку в бытовке «Волги», где и обитали мы с напарником.
Утром решено было быренько прорепетировать, а уж вечером, «гремя огнем, сверкая блеском стали», поразить изумленную Речку "Постановкой века".
Перевозбудившиеся будущие артисты угомонились близь полуночи.
Над лагерем залегла тишь. Только цикады цвикали в черноте теплой июльской ночи.
Потом наступило оно...
Вожатское время...
Булькал, закипая, кипяток в банке для чая.
В ожидании позднего ужина, грозящего перейти в ранний завтрак, я лениво перебирал принесенное барахло. Примерить ,что ли?...
Через пять минут я уже крутился перед зеркалом затянутый в маскировочный костюм…
Видя такое дело, напарник – Вовка, заявил – "Я тож хочу…"
Через пять минут перед зеркалом уже крутились двое…
Великовозрастные детки вошли в азарт…
В ход пошли фуражки, ремни, противогазы, сетки на лицо и завершили этот гардероб от кутюр деревянные автоматы, болтающиеся за спиной, и, не гармонирующие с внешним видом, раздолбанные кроссовки на ногах…
«А интересноoo… - потянул Вовка: В этоooй маскировкеее действительно человека в кустах не видно? Как думаешь?»
«Да не должно бы - говорю я: хош, пошли, проверим?».
Сказано, и два лося понеслись в близлежащие кусты, нарушая тишину треском ломаемых веток…
«Погодь, - говорю я Вовке: Если мы оба в кустах сидеть будем, то кто будет определять заметно нас или незаметно? Ты давай иди на дорогу и смотри…»
Вовка выполз из кустов, критически их осмотрел и заявил:
«Ну конечно - здесь темно, ты там хоть во фраке сиди, хоть в скафандре, все равно в этой темноте не заметно. Надо куда нить пойти где светло – тогда и ясно будет видно эту маскировку или нет!»
«Ага, говорю: типа, пойдем на «Кувшин»*, свет зажжем, поднимем всех! Типа, приходите санитары посмотрите я какой…»
«Не, говорит Вовка: Пойдем на БАМ** - там фонари светят и кусты не такие буйные.»
«Точно, отвечаю - заодно и к Анатольичу зайдем..».

Анатольичем звали руководителя духового оркестра, отдыхавшего в лагере. Жил он в бытовке на первом этаже «Енисея». На втором, девчачьем, этаже, волею случая, размещался весь его сугубо пацанский духовой коллектив. Время от времени мы забегали к нему на чашку кофе. Готовить кофе Анатольичь был мастер.

«Анатольич с катушек съедет, задумчиво молвил Вовка – когда он нас во мраке ночном в таком прикиде увидит… Ну, ладно, вперед...»
И со зловещим шепотом (дабы не разбудить наших деток, но достаточно громко, чтобы заделать заиками случайно проснувшихся) - «Я ужас, летящий на крыльях ночи…», бряцая, отчаянно колотившимися по спине автоматами, мы с Вовкой понеслись на БАМ.
На БАМе было относительно светло.
Чахлые розовые кусты оптимизма, в плане укрытия, не вызывали.
«Ну, лезь в кусты, говорю Вовке - а я буду глядеть видно тебя или нет.»
«Не ты сам лезь, отвечает Вовка – моя идея была на БАМ идти, значит я смотреть буду. Да погодь, сетку на морду опусти, а то у тебя зубы во тьме блестят, как у вурдалака.»
Я залез в кусты, присел на корточки, спрашиваю Вовку - «Ну че, видать?»
«Да не особо, отвечает он – выглядишь как куст, только какой то дебильный куст у тебя получился».
«Сам ты дебильный, говорю – а по мне - куст как куст. Я уже сам себя кустом ощущаю…»
«Тихо, говорит вдруг Вовка - идет кто-то от «Енисея». Ты прячься давай.»
«Придурок, отвечаю ему – я то уже спрятался. Я можно сказать уже пять минут дебильным кустом в кустах сижу. Ты сам прячься. Или так и будешь по средь дороги в идиотском виде торчать?»
«Опа, говорит Вовка – точно, щаз момент - спрячусь».
И делает то, что сам, в последствии, логично объяснить не смог.
Садится в своем масхалате на корточки прямо посреди дороги, и руками колени обхватывает.
Ну, картинка Репина в натуре: «Куст, пробившийся на свет сквозь трещинку в асфальте».
На кусте том, небрежно так, болтается здоровенный автомат. Который, кстати, в потемках легко принять за настоящий.
Путеводитель по Артеку. Узнай про Артек больше! Из кустов я вижу как, прогулочной походкой, в нашу сторону идет Сережа – милиционер, дежуривший в эту ночь в Прибрежке.
Серега подходит практически вплотную к закустевшему посредь асфальта Вовке и начинает молча столбенеть.
Вовка сидит уткнувшись лицом в колени (принцип страуса – если я никого не вижу, значит и меня никто не видит). На подход Сереги он не реагирует.
Тут Серега ЗАМЕЧАЕТ АВТОМАТ. Рука его начинает судорожно шарить в районе поясного ремня, явно забыв, что в кобуре у него, вместо Макарова, расческа и носовой платок.
А я себе думаю, вдруг им именно сегодня, по случаю какого-нить «Дня Менталитета» оружие подержать дали? Ведь пристрелит он щаз Вовку и мама не горюй…
Не найдя ничего лучшего - встаю из своих кустов с марлевой маской на морде. Придаю голосу всю задушевность на которую способен и говорю:
«Сереж, ты, того – не бойся, это я – Андрей, а на карачках – Вовка. А автоматы у нас, это… Деревянные».
Минуты через три, до Сереги дошел смысл сказанного. И он немного отошел, даже чуть порозовел. А то, я думал, грохнется он в обморок и тащи его потом в дежурку. Кабан он ого-го - здоровый! Но обошлось. Серега слега оклемался и затем минут пять демонстрировал нам с Вовкой как глубоки его, Серегины, познания в изящной российской словесности. Закончил он вопросом, смысл которого, в вольном переводе с изящного на бытовой, заключался в том, мол, что мы тут и почему в такое время в таком виде? Впрочем в вопросе проскальзовала уже не злость, а неуемное Серегино любопытство.
И тут Вовку понесло...
У него бывали такие припадки вдохновенной импровизации...
«Слуш, говорит – Серег, ну скучно нам. Вот как и тебе ночью скучно, небось, по Прибрежке шлындарть. Спать не охота. Давай думаем к Анатольичу пойдем. Ну ты-ж его знаешь... Ну, а че к нему просто так ходить? Ну, кофе попили, там, поболтали... Да это надоело уже. Вот я и говорю Андрею. Пошли, говорю, Андрей, к Анатольичу. Но не просто так, а типа мы пограничный наряд, а он типа, зараза, когда вечером купаться ходил, будто, государственную границу нарушил. Ну как будто. Он все равно не знает где тут та граница. И мы, типа, за ним пришли. С заставы. Типа, документы. Типа, собирайтесь и все такое… Токо вот, Серег, проблема одна у нас…»
Я обалдело слушал этот Вовкин монолог, шустро сочиняемый им по ходу дела...
А у явно скучающего на своем маршруте Сереги глаза начали разгораться в предчувствии нежданного развлечения. Он нетерпеливо перебил Вовку:
– «А проблема то в чем?»
«Да артисты мы, того, не очень… Вот если бы ты… Ты ведь настоящий мент! Ну, в смысле, мусор. Ой, я хотел сказать, сержант! Ну вот. Ты ж знаешь, как в таких случаях по понятиям базарить. Ну там ордер, ваучер, прокурор и типа опа... Давай мы встанем, типа, конвоя у бытовки. А ты к нему постучись. Ну и доложи ему всю обстановку. Мол, гражданин, пройдемте...»
«А он нам потом морду не набьет?» - засомневался Серега.
Учтя, что с Серегиными габаритами, набить ему морду мог рискнуть разве что Кличко, причем не один а на пару с братом, мы с Вовкой наперебой стали убеждать Серого что Анатольичь в этом смысле просто мировой мужик и страсть как любит всякие шутки и розыгрыши (во всяком случае нам искренне в тот момент так казалось)…
Серега дал еще немного себя поуговаривать, но видно было, что ему самому охота вместо топтания прибрежных дорожек слегонца поразвлечься...

(продолжение в изложении Д.Полюховича смотрите ниже )
_________________________________________________
* «Кувшинка» - вожатское общежитие в «Прибрежном».
** БАМ - Байкало–Амурская Магистраль - дорога в Прибрежке от корпуса «Байкал» в Озерке до корпуса «Амур» в Речке.

_________________________________________________

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Увы муза, побряцав над головой Давыдова струнами своей арфы, безвозвратно улетела на свой Парнас и больше не вернулась. Не смотря на все требования, вопли-сопли и стенания любопытной публики, жаждущей узнать, а что же было дальше, Андрей так и не снизошел к написанию продолжения. Говорит, что времени не было (отмазка, не верю!)… Днями я не выдержал, зажал негодника в углу и потребовал рассказать (хотя бы в двух словах), что же было дальше? Понимая, что Артековские значки и медали от меня ему уже улизнуть он обреченно согласился. И рассказал. Вкратце…

Прошу, почтенную публику простить, что продолжение написано не столь ярко и красочно, как у А.Д. Ибо я, увы, не был участником всего этого безобразия (а хотелось бы). А описывать со слов, это не совсем то… Но все же лучше это, чем ничего.

И так, три великовозрастных лося решили поразвлечься и парадным маршам, чеканя шаг направились к ничего не подозревающему Анатольичу. Последний же в это время безмятежно хлебал чудный кофий в своей боковушке (для тех кто не знает, эта такая махонькая комнатушка-конурка для взрослых, сбоку детского корпуса).

Можно только представить его шок, когда из мрака крымской ночи в проеме двери зловеще возникли три мрачные и вооруженные до зубов фигуры!

Напомню, что времена тогда были еще те. «Перестройка» хоть и была в полном разгаре, но «разгул демократии» еще не наступил. Поэтому ночное появление людей в форме традиционно внушало жуть и трепет.

В силу того, что Ваш покорный слуга не был участником последующего веселья, передать последующий разговор не могу. Придумывать же не буду (и вовсе не потому, что не хочу набрехать, а просто лень). Скажу лишь, что наши орлы грозно наезжали на несчастного Анатольича (в основом используя тезисы из выше изложенной тирады Вовки). Известно только, что бедный Анатольичь попеременно то краснел то бледнел и жалобно блеял невнятно оправдываясь. Парализованный страхом бедный музыкант, даже ни на минуту не задумался, а с какой это стати на ногах у грозных стражей кордона раздолбанные разномастные кроссовки?

Тем временем шум и жалобные стенания "нарушителя" разбудил весь духовой коллектив. Подопечные Анатольича всем скопом вывалили на палубу второго этажа, и свесившись через перила наблюдали за происходящем на нижней. Учитывая микроскопические размеры бытовки, где и одному тяжело развернуться все веселье проходило на нижней палубе (палубами в Артеке называют открытые террасы опоясывающие корпуса).

Поразвлекшись вдоволь великовозрастные детки наконец решили, что пришло время апофеоза апофигея. То есть пришло время сделать финальный аккорд.

- Собирайся! – грозно рявкнул Андрей.
- К-к-куда-а-а? – жалабно проблеял Анатоличь.
- Здесь вопросы задаем мы – добил классической ментовской фразой несчастного музыканта сержант Сергей.

Бедный Анатольичь дрожащими руками начал собирать вещи. Толи генетическая память советского человека сработала, то ли прочитанное и увиденное в кино, но набор у него получился классический-арестантский…

Под конвоем «погранцов» и примкнувшего к ним мента, Анатольич побрел по палубе в ночь. При этом походка у него была еще та! Невероятное соединение негнущихся ног с ходящими туда-сюда ходуном коленями… Последнее стало последней каплей и у шутничков, которые и так еле сдерживали хохот (довольные лыбы прикрывали маски), случилась истерика. С диким хохотом они упали на землю, где минут десять в конвульсиях катались по кафельному полу палубы…

Анатоличь поняв, что его развели хотел было прибить негодников, но потом передумал. То ли потому что пацифист, то ли потому что силы были явно не равными. Еще чуточку успокоившись, он начал гонять понты, что мол все понял с самого начала, и решил подыграть шутникам и т.д. и т.п. Здесь его можно было понять – ведь нужно же было хоть как восстановить авторитет перед подопечными пацанами, которые были свидетелями всего этого безобразия.

Помирившись и выпив весь анатоличевый кофий, вся компания решила пойти искупаться.

Здесь опять следует сделать отступление. В те стародавние времена появляться на пляже после 23:00 строго воспрещалось. Толи шпионов боялись, то ли, что граждане сбежать могут – не понятно. Но пограничные наряды зорко следили чтобы нарушителей не было и регулярно гоняли курортников с пляжей. Для служивых это было едва ли не самое любимое развлечение. Особенно радовались, если везло застукать компанию каких ни будь студенток, решившую искупаться в «костюмах Евы».

На пляж решили пойти сразу от Анатольича, не переодеваясь. И здесь, по законам жанра, вся теплая компания нарвалась уже на самый настоящий пограничный наряд, бороздящий артековский пляж в поисках голых купальщиц. «Карацупы» слегка обалдели… Что понятно – коллег здесь они встретить уж никак не ожидали… Впрочем, все обошлось мирно. Хотя лже-пограничникам пришлось чуточку поволноваться…

***


Книга почЕтных гостей "Артека"
Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

Фотографии Артека от Виктора Лушникова Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

лагерь Зеркальный