на главную

Лица Артека

ДЯДЯ КОЛЯ — САДОВНИК, ЗВЕЗДА И ХРАНИТЕЛЬ ЛЮБОВНЫХ КАМЕШКОВ…


Дядя Коля и «любовные камешки».

В моем детском восприятии профессия садовника всегда была окутана романтично-сказочной дымкой. Если с прозаическими садоводами было все ясно — в соседнем совхозе они выращивали яблоки, сливы и прочие вкусности, то садовники были исключительно сказочными персонажами или героями исторических романов. С настоящим садовником я познакомился только в довольно зрелом возрасте и был поражен тем, насколько мои детские фантазии оказались… близкими к реальности.

Сад

Есть в Крыму, у подножия Медведь-горы, потрясающей красоты древний парк. Высоченные секвойи, ливанские и гималайские кедры, пинии и заросли бамбука соседствуют здесь с кусочком нетронутого крымского леса и извилистым каньоном с настоящей горной речкой и множеством звонких водопадиков. В укромных уголках парка можно наткнуться на ведущие в никуда полуразрушенные лестницы, каменные ступени которых уже успели покрыться ковром из ползучего плюща — так давно ими не пользовались... Парк обожают киношники — в добром десятке фильмов он исполняет роль далеких тропических джунглей.

Раньше здесь было имение Николая Гартвиса, в 1824—1860 гг. возглавлявшего знаменитый Никитский ботанический сад. Дубликат каждого привезенного в Никиту растения Гартвис высаживал в парке возле своего дома. При этом ученого вряд ли стоит обвинять в использовании служебного положения в личных целях — делалось это исключительно для того, чтобы гарантировать большую сохранность с таким трудом доставляемых в Крым экземпляров. Если бы вдруг в одном месте растение погибло, в другом оставался бы его дубликат. Поэтому и превратил Николай Гартвис свое имение в своеобразный «запасник» знаменитого сада.

История несправедлива. Созданный Гартвисом парк сегодня носит имя генерала Виннера — последнего владельца этого имения. В семидесятые годы была предпринята попытка переименовать этот парк в «Комсомольский». Но это название не прижилось.

Дядя Коля — звезда!

Последние полтора десятилетия старинный парк хранит тезка знаменитого отца-основателя — садовник Николай Хомяков, более известный в Артеке как дядя Коля. Познакомился я с садовником лет десять назад, совершенно случайно и не совсем обычно, как и положено знакомиться со сказочными персонажами.

Всего одна ночь в поезде — и вместо серого и слякотного апрельского Киева вокруг синее небо, море и белая пена цветущего миндаля. В старинном и совершенно безлюдном парке я наткнулся на куст, сплошь усыпанный огромными оранжевыми цветами (как выяснилось позже, это была японская айва). Пока я, выбирая ракурс покрасивее, крутился вокруг с фотоаппаратом, откуда ни возьмись выскочил грозный мужик с лопатой наперевес: «Вот я тебе сейчас покажу, ветки ломать!». Заметив, что его цветущему чуду ничто не угрожает, он тут же приветливо заулыбался…

Хотя у Николая Хомякова нет никакого специального образования, о своих питомцах он знает все: начиная от заковыристого латинского названия и заканчивая легендами и сказками о каждом дереве и кусте. Каждому опытному артековскому вожатому известно; если хочешь удивить своих питомцев, а заодно и обезопасить их от потенциальных неприятностей, — в первые же дни смены нужно сводить детей в парк к дяде Коле. Он не только проведет потрясающую экскурсию по саду, но и растолкует, какие из местных растений съедобны, какие не очень, а какие вообще нужно обходить стороной. Быть экскурсоводом не входит в обязанности садовника, но гостям он всегда рад.

А еще дядя Коля поэт. Его стихи неоднократно печатались в «Артековце» — местной многотиражке. Самыми преданными его почитателями были малыши из местного детского сада, который до недавнего времени размещался в самом сердце старого парка — бывшем имении Гартвиса-Виннера. Ребятня была в восторге от дяди Колиного сборника стихотворных загадок.

А еще дядя Коля художник. Свой парк он украшает скульптурами, собственноручно вырезанными из дерева. О том, что его творения талантливы, свидетельствует хотя бы то, что одну из работ пару месяцев назад стащили неизвестные злоумышленники. Теперь она, видимо, украшает дворик на чьей-то даче.

Воры — самая большая головная боль садовника. В связи с массовым дачным строительством резко возрос спрос на посадочный материал. Чем редкостнее и экзотичнее растение, тем оно дороже. Однажды Николай Хомяков раздобыл саженец гинкго. Деревце прижилось, пошло в рост. «Были тут одни, — вспоминает он. — Продай, говорят, за 30 долларов. Я отказал. А утром на месте деревца яму обнаружил».

Правда, гинкго в парке все же есть. Новый саженец дядя Коля замаскировал и надеется, что хоть это деревце успеет вырасти до размеров, когда его уже невозможно будет украсть. «Раньше, — вздыхает садовник, — проблема воров вставала только под Новый год, когда местные варвары рубили с таким трудом выращенные молоденькие итальянские сосны да гималайские кедры». Сегодня воры могут прийти когда угодно. А парк огромный — почти семь гектаров, возле каждого дерева или куста сторожа не поставишь…

Досаждает и стихия. Садовник до сих пор не может вспомнить без содрогания страшную засуху 1994 года, когда, несмотря на все ухищрения, погибли десятки растений. Добавляет работы и речушка, протекающая через парк. Лет десять назад она начала подмывать столетние секвойи. Чтобы отвести русло в сторону от великанов, дяде Коле пришлось ведрами переносить несколько самосвалов земли и камней.

А еще дядя Коля — звезда. Самая настоящая. Есть в Артеке такое почетное звание — «звезда Артека». Присуждают его раз в году — 16 июня, в день рождения лагеря. Каждый год зажигается только около дюжины новых «звезд», — при том, что в лагере работают почти две тысячи сотрудников. Быть «Звездой Артека» не только престижно — к званию прилагается солидная денежная премия и различные льготы. «Звездой Артека» Николай Хомяков стал в юбилейном 2000 году, когда лагерь отмечал свое 75-летие.

Хранитель любовных камешков

Есть в парке примечательный объект — беседка, построенная в виде грота. Подобные беседки были чрезвычайно популярны в парковой архитектуре XIX века. Два арочных проема ведут в миниатюрную комнатушку-пещеру, специально предназначенную для романтических свиданий (ее так и называют: «Беседка влюбленных»). Считается, что она может выполнять желания и соединять влюбленные сердца. Дабы желание сбылось, достаточно исполнить простенький ритуал: 1. Взять в руку камушек и крепко сжать его в кулаке. 2. Зайти в беседку через правую арку. 3. Загадать желание. 4. Положить камушек на каменный столик. 5. Выйти через левую арку. 6. Ждать, когда желание начнет сбываться… Разумеется, волшебство «Беседки влюбленных» распространяется исключительно на сердечную сферу.

Камушки обычно подбираются тут же, возле ведущей к гроту дорожки. Когда столик заполняется полностью, дядя Коля собирает их и опять рассыпает вдоль дорожки. Любой из камушков за последние десятилетия слышал столько мысленных пожеланий, что мог бы дать сюжеты для целой библиотеки любовных романов. Кругооборот любовных камушков был нарушен только один раз. «В 1995 году, — вспоминает дядя Коля, — мне помощника выделили, из студентов-практикантов. С артековскими традициями он еще познакомиться не успел. Когда я попросил его почистить беседку, он все камни собрал и выбросил подальше в кусты». После этого дяде Коле пришлось специально прогуляться к протекающей через парк речушке за новыми «любовными камешками».

Дядя Коля — философ…

В последний свой приезд я обнаружил в беседке намертво вмурованный в стену барельеф… незабвенного Владимира Ильича. «Дядя Коля! — удивился я. — С чего это вдруг вы решили память вождя увековечить, да еще в таком месте?». Оказалось, Ленин в гроте поселился совершенно случайно.

Началось все с того, что местная ребятня решила поискать в парке клады. Юные охотники за сокровищами непостижимым образом умудрились выковырять несколько плотно пригнанных камней из стены грота, образовалась ниша. «Установлю-ка я в ней барельеф Пушкина, — подумал дядя Коля. — Как-никак, Александр Сергеевич бывал в этих краях!» В поисках изображения поэта садовник не поленился обойти все десять лагерей Артека. Увы, несмотря на то, что в артековских «загашниках» можно найти самые невероятные вещи — от африканских барабанов и индейских тотемов до корабельных штурвалов и настоящих космических скафандров, ни барельефа, ни бюста Пушкина обнаружить не удалось. Единственное, чем удалось разжиться, — бронзовым профилем Ленина, из той серии, что еще лет пятнадцать назад массово штамповались худкомбинатами для разнообразных «досок почета» и прочих «красных уголков».

Теперь дядя Коля развлекается тем, что наблюдает за реакцией людей на свое творение. «Очень забавно, — говорит он, — смотреть на то, кто и как реагирует на ленинский профиль. Одни в нишу цветы положат, другие вождя камнем заткнут. А молодежь большей частью удивляется и спешит сфотографироваться на фоне такого экзотического чуда…»

А еще дядя Коля просто счастливый человек. Не каждый может похвастаться, что его заветная детская мечта сбылась. «У меня в букваре, — вспоминает он, — была огромная цветная картинка с видом Артека. Синее море, стройные кипарисы, пальмы, могучие горы… Я ее мог рассматривать часами». Тогда мальчик Коля твердо решил, что обязательно должен попасть в эту сказку…


Дмитрий Полюхович, газета "Зеркало недели" 11 окт. 2003 г.

***

ВЕРНУТЬСЯ В БИБЛИОТЕЧКУ


Rambler's Top100 bigmir)net TOP 100 KPblM.ru