Об Артеке Артековские байки Библиотечка Пресс-обзор Журнал «АРТЕК» Гостевая
Комиксы Фотоальбом Наши расследования Наши коллекции Фоторепортажи Форум

Сбор десять лет спустя
Журнал «Юность». 1979 год.



Артек

    В 1979 году в мартовском номере журнала «Юность» было опубликовано письмо Наташи Крамаренко из поселка Березовка Уральской области.

    «Я много думаю о ребятах, с которыми была в Артеке на III Всесоюзном слете, - писала Наташа. - Где они сейчас? Кем стали? Нас в отряде было 34 человека. Как сложилась жизнь каждого? Осуществились ли мечты? Мы ведь тогда в Артеке написали своеобразное «письмо в будущее...» Дальше в письме рассказывалось, как на одном из сборов пионеры 6-го отряда дружины «Алмазная» написали на листочках свои мечты о будущем: кем и какими они себя видят взрослыми. Записки надежно упаковали и зарыли под кипарисом» .

    Наташа предлагала своим товарищам рассказать о себе на страницах журнала. «По-моему, это будет интересно не только нам, бывшим артековцам, но и всем читателям «Юности»…

* * *

    Предлагаем вам познакомиться с тем, как это начиналось и что из этого вышло.


                   «Дорогая редакция!

   Я бывшая артековка. Как и Надя Рушева, чьи письма и рисунки опубликовались недавно в "Юности", была делегатом III Всесоюзного слета пионеров в Артеке в июле 1967 года. Вот и пишу письмо в редакцию, а перед глазами Артек: Тот, десятилетней давности: Сейчас, говорят, Артек стал еще больше, новые корпуса построили, но и тогда в нашем лагере "Горный" было замечательно! Я часто вспоминаю дружину Алмазную, наш отряд. Мы - ребята разных национальностей - съехались из самых разных концов страны, и все очень сдружились.

   Я много думаю о ребятах, с которыми я была в Артеке. Где они сейчас? Кем стали? Некоторые из нас переписываются друг с другом. Однако случаются и перерывы, на месте ведь мало кто сидит. Нас в отряде было 30 человек, конечно же, всем нам хочется побольше знать друг о друге. Как сложилась жизнь? Осуществились ли мечты? Мы ведь тогда, в 1967 году, написали своеобразное "письмо в будущеее", положили его в железную коробку и зарыли в Артеке под деревом: Вот бы откопать сейчас! Интересно, у кого что сбылось?

   В этом году у нас запланирована встреча в Москве, но кто знает, получится ли? У меня есть другое предложение. Помогите нам встретиться на страницах журнала. По-моему, это будет интересно не только нам, бывшим артековцам, но и всем читателям "Юности", особенно в год 60-летия комсомола. Ведь мы - комсомольцы! А наша судьба - это судьба целого поколения, тех, кому сейчас 24!

   Ребята стали инженерами, рабочими, педагогами, врачами. Я, например, швея. А сколько любопытного о себе и о своей профессии сумеет каждый рассказать! Я знаю, многие побывали на комсомольско-молодежных стройках, успели послужить в армии: То есть ребята обрели определенный нравственный и профессиональный опыт, стали взрослей, некоторые даже обзавелись семьями: Уверена, такая заочная встреча на страницах журнала получится интересной. Мне кажется, ребята нас поддержат.

               С приветом,

               Наталья Крамаренко

               Уральская область,

               Поселок Березовка»

От редакции

    Публикуя это письмо, редакция надеется, что участники сбора в Артеке откликнутся на призыв Наташи и расскажут, как складывалась их судьба в последние десять лет. Отклики просим присылать в редакцию с пометкой "Сбор десять лет спустя".

    1979 год, март "Юность"


    В мартовском номере «Юности» было опубликовано письмо Наташи Крамаренко из поселка Березовка Уральской области.

    «Я много думаю о ребятах, с которыми была в Артеке на III Всесоюзном слете, - писала Наташа. - Где они сейчас? Кем стали? Нас в отряде было 34 человека. Как сложилась жизнь каждого? Осуществились ли мечты? Мы ведь тогда в Артеке написали своеобразное «письмо в будущее...» Дальше в письме рассказывалось, как на одном из сборов пионеры 6-го отряда дружины «Алмазная» написали на листочках свои мечты о будущем: кем и какими они себя видят взрослыми. Записки надежно упаковали и зарыли под кипарисом» .

    Наташа предлагала своим товарищам рассказать о себе на страницах журнала. «По-моему, это будет интересно не только нам, бывшим артековцам, но и всем читателям «Юности», особенно в год 60-летия комсомола. Ведь все мы комсомольцы! А наша судьба - это судьба целого поколения, тех, кому сейчас 24!»

    После этой публикации редакция получила сотни писем. 22 человека - товарищи Наташи по 6-му отряду рассказали о себе. Остальными корреспондентами оказались артековцы «всех поколений». Присылали фотографии, дневники, памятные артековские значки и сувениры.

    6 номерах 4, 6, 8 и 9 за 1978 год редакция предоставила слово слесарю из Киева Валерию Целёре, инженеру из Таллина Любови Зубаревой (Петиной), московской студентке Генриетте Крупиной и дипломнику Пензенского инженерно-строительного института Виктору Пименову, артековцам 6-го отряда.

    Редакция провела своеобразный социологический анализ писем членов бывшего шестого отряда. Вот его результаты.

    Отряд составили ребята из самых обычных, рядовых семей. Их родители: рабочие - 48 процентов, колхозники - 6 процентов, служащие - 18 процентов, инженерно-технические работники - 15 процентов, пенсионеры и домашние хозяйки - 13 процентов. Сегодня подавляющее большинство отрядовцев - 68 процентов - получило (или получает) высшее и среднее специальное образование. Остальные - рабочие высокой квалификации. Все стали комсомольцами, 30 процентов - члены партии. 14 из тридцати четырех обзавелись семьями, растят детей. И последняя цифра: 6-й отряд объединил ребят восьми национальностей.

    Завершая сбор, мы приводим отрывки из писем, присланных артековцами 6-го отряда. А в заключение предоставляем слово пионерке первых послевоенных лет Алле Андреевне Зиминой. Ее письмо как бы обобщает, подводит итоги многолетней воспитательной деятельности Артека.

                   Наталья Палагина (Крамаренко):

   - И сейчас перед глазами наша «Алмазная», кипарисы, даже столовая и дорога к ней. Медведь-гора - все, все, все! И звучит общая клятва: «Артековец - сегодня, артековец - всегда!» И трещат горящие ветки, искры сыплются, а вокруг друзья из Мавритании, Франции, Гвинеи... Это не забудется! И воздух до сих пор морской чувствую и вкус воды соленой...

   А мечтала я все же о профессиях будничных: хотела стать продавцом или парикмахером, даже водителем такси. Но чаще всего себя учительницей видела... Последнее не вышло... Мои будничные мечты оказались верными: трудилась я продавцом, почтальоном, швеей. И где бы ни работала, все с интересом. Любила почту разносить, потому что чаще всего передавала добрые весточки. Любила стоять за прилавком. Шить училась с большим желанием. Вообще-то я с детства хохотунья. Это ведь важно, чтобы у тебя самой всегда было хорошее настроение. И людей таких люблю, кто к другим с душой относится. Друзей много, и старых и новых: не стоит жизнь на месте, да и людей узнаешь все больше.

   Работою я сейчас в совхозе «Акбулакский». У нас как в песне: «Степь да степь кругом!..» Но все равно красиво, потому что земля везде свою красоту имеет, только ее рассмотреть надо. Степь ведь не голая, она и цветет и, говорит по-своему. Хорошо у нас. И молодежи, много.


Представляем книги об «Артеке»
АРТЕК Всесоюзный санаторный пионерский лагерь имени В.М.Молотова. Фотоочерк (1956 г.) Л.Кондрашенко. «Наш Артек». Стихи, Много иллюстраций! 1959 г. «Артек, республика пионеров». 1976, на французском языке. Перевод на руссский. Юрия Яковлева - «САМАНТА (Фантазия-быль)».

                   Игорь Кашников:

    - На слете средний возраст делегатов составлял 14-15 лет, у «руководства» ставили, шестнадцатилетних. А мне полных набиралось в то время всего 12 лет, я значился как бы «допризывником». Но, вспоминая Артек, думаю, что именно там решил стать военным. Недаром самыми яркими впечатлениями остаются и теперь тогдашние походы, конкурсы строя и, конечно же, встреча с Гагариным. И еще наша незабываемая «Зарница». В этой игре, правда, мы потерпели поражение: силы оказались неравными, наступал отряд спортсменов, в большинстве - ребята. Но схватка была, что называется, до последнего, жаркая, азартная.

    В основе же моей мечты лежали рассказы отца, участника минувшей войны, офицера запаса. Высоким чувством патриотизма была проникнута вся семейная атмосфера. Моя артековская мечта осуществилась: окончив школу, я поступил в военный инженерный институт имени А. Ф. Можайского; в прошлом году его окончил, получил направление в часть, где теперь и служу.

    Хочется добавить, что офицером стал и мой брат Олег. Он старший лейтенант и сейчас является слушателем Киевского высшего военно-инженерного авиаучилища. А родители жены Лены тоже военные, живут в Североморске. Так что у нас в семье почти все рода войск представлены...

                   Рафик Айсин:

   - Мы, 16-летние делегаты, действительно ко времени слета имели немалый опыт организаторской работы. Поездке в Артек предшествовали 3 года интенсивной работы в столичном Куйбышевском районном пионерском штабе. Его возглавляли люди, можно сказать, одержимые, творческие, кипучие. Сборы, митинги, трудовые десанты диспуты, походы, смотры, встречи, соревнование дружин, операция «Зеленая стрела» по благоустройству района - чего только не было в нашей работе, и все захватывающе интересно. Термин «общественная нагрузка» казался каким-то нелепым словосочетанием - что за «нагрузка»? Пионерская работа всем нам дарила радость. В кале, дом начинании были увлекательная цель и важный итог.

   Лучшей человеческой чертой считаю бескорыстие. Дружбой называю такие отношения, где нет места эгоизму и равнодушию. Разность характеров может при этом сделать ее еще более крепкой и полной. Моему понятию больше всего, пожалуй, соответствует дружба мужчин из «Трех товарищей» Ремарка; это одна из наиболее любимых моих книг.

   Увлечения мои с возрастом изменились. Пожарного из детских мечтаний сменил сперва спортсмен, затем летчик, космонавт, наконец, ученый. Так родилось сознательное желание вносить что-то свое в полюбившуюся мне электронику, преобразовательную технику, особенно в звуковую аппаратуру.

   Мечта моя сбылась, я радиоконструктор. Женат, подрастает мой маленький Ренат.

                   Оля Щербакова (Налимова):

   - Живу, как и прежде, в городе Сарапуле. После Артека окончила восьмилетку, затем техникум и поступила в институт, на механико-технологический факультет. Учусь на вечернем отделении. Известие о заочном сборе стало как бы двойным праздником: в тот день сдала сопромат на "5", последний экзамен за третий курс. Вот было настроение!

   В Артеке я написала: «Хочу стать геологом». Но в городе спецвуза не имелось, а уехать не могла: болела мама.

   У меня трое друзей: Роза, Рая и Валерий. Рая тоже учится в институте: Однажды она узнала, что моей маме необходимо редкое лекарство, и обегала весь город, не знаю уж где, но его достала. Потеряла сутки, хотя на следующий день у нее был экзамен в институте,- она забросила и подготовку. Роза - подруга детства, более 20 лет мы вместе. А Валерий... Валера больше чем друг...

   Наше бюро, где я работаю, обслуживает станки с программным управлением, готовит исходные данные для изготовления деталей. Работа интересная, живая. Я довольна своей профессией.

                   Александр Кузнецов:

   - Сдал школьные экзамены в своей родной Онеге и, поступил в медучилище-всегда тянуло к медицине. Окончил его и 7 месяцев отработал на участке. Затем служил в армии, стал старшим сержантом. Армию вспоминаю с особым чувством еще и потому, что в части меня приняли кандидатом в члены партии. После демобилизации стал работать уже в Архангельске, на станции «Скорой помощи» при 1-й городской клинической больнице. Здесь мне вручили и партбилет. Я шел к этому дню через пионерию и комсомол, через Артек и горжусь этим.

   1976 год стал вообще памятным: тогда я был принят и в медицинский институт, на лечебный факультет. Пока все идет неплохо, уже принимал участие в биологической Олимпиаде вузов северной зоны, в Вологде. Прошлым летом работал врачом в ССО «Северное сияние-77». Мы значились самым «полярным» отрядом. Базировались в поселке Варандей, у Баренцева моря. Добились первенства по зоне. Впечатлений, опыта прибавилось немало.

   Заочной беседе с друзьями-артековцами я бесконечно рад. Еще более буду счастлив повидаться и очно, если такая встреча состоится. Есть чем поделиться и уж. конечно, есть что услышать.

                   Ира Стенаньям (Макарова):

   - Нашей московской - внуковской - школе ? 13 было присвоено имя Героя Советского Союза летчика Г. А. Тарана. Дружина отмечалась грамотами МГК. Трижды подряд присуждали ей знамя ЦК комсомола, последний раз. Как раз в 1967 году, передали его нам на вечное хранение. А я не только возглавляла дружину, была еще и членом районного пионерского штаба, затем и его возглавила.

   После школы я не могла, да и не хотела расставаться с работой «в массах». Вначале думала, что останусь в школе старшей пионервожатой, не сбылось. Когда же затем окончила 127 е ПТУ, получила специальность стенографистки-машинистки со знаниек французского языка, то здесь родные стены удержали. Выбрали в училище меня комсомольским секретарем. На первых порах пришлось нелегко: было ни много ни мало - 300 комсомольцев. Все-таки сложнее, чем с пионерами. А затем избрали меня и в члены райкома. Обязанностей еще прибавилось - пришлось посильно помогать кунцевским школам.

   Сейчас работаю в Госкомитете по науке и технике инспектором отдела. Очень пригодились знания машинописи, делопроизводства и стенографии. Профессия мне нравится, буду совершенствоваться по своей специальности. Какую мечту оставила в Артеке, совершенно не помню. Хорошо, что тогда их записали, хоть бы сохранились,

                   Галя Голова:

   - Моя мечта стать учительницей сбылась. Милые учителя наши - только с годами осознаешь, сколько частиц души вы нам отдали: свое трудолюбие, упорство, чувство гордости за Родину. Ведь мы никогда не говорим обычно друг другу высоких слов, но в глубине души своей всегда ощущаем огонь, зажженный с детства школой. Радостно перенестись и в студенческое житье-бытье, в Казанский пединститут. Таким беззаботным оно теперь кажется, а были ведь и «глобальные» профессиональные волнения и полные особых впечатлений поездки в колхоз. А «Литературный театр»? Так увлеклась им - издавна любила читать стихи. Особенно Блока, Пушкина, Ахмадулиной, Самойлова...

   Затем... Затем снова школа, где мне вручали аттестат! Школьные классы как бы раздвоились - одни запомнили меня выпускницей Галей Головой, а другие встретили математиком Галиной Ивановной. Родные стены, говорят, помогают, но педагогу начинать в них, наверно, сложнее. Понемногу наладилось, пожалуй, не все, но многое, основное...

   Мой герой в жизни? Пожалуй, ближе всего Эрнесто Че Гевара - Данко кубинской революции.

   В нем бушевало пламя - огонь стремления отдать всего себя людям, чтоб стала лучше судьба обездоленных...

   Помню ли я ребят? Конечно! Ведь Артек-это, в первую очередь, дружба. Очень хотела бы увидеться вновь с киевлянином Валерой Целёрой, с москвичами Рафиком Айсиным, Ирой Макаровой. Прекрасно помню наших вожатых Ильгизара Хабировича и Мару Аугустовну, рада «слышать» всех и, разумеется, встретиться очно - теперь такая возможность представляется вполне реальной.

              Генриетта Ккрупина: "Наш сбор-биография поколения"

   Каждый номер "Юности" возвращает меня прежде всего к Артеку. Испытываешь огромную радость, читая новые письма, узнавая о судьбе друзей и восстановленных связях. Но сначала вспоминаешь, конечно, ту пору, когда в 1967 году все мы встретились впервые.

   Однажды провели в лагере несколько необычный сбор: "Расскажи мне обо мне". К тому времени мы уже успели достаточно перезнакомиться. И очень хотелось узнать, как ты сам проявил себя, какое мнение сложилось о тебе у товарищей. Пришлось выслушивать оценки - приятные и не очень приятные. Это было хорошим уроком, мы учились давать объективные оценки споим и чужим поступкам, поведению.

   Теперь приходится с журнальных страниц говорить главным образом о себе, что гораздо сложнее. Но давний сбор не забыт, он побуждает к искренности.

   На слете я представляла пионерию города Яранска, но прежде всего нашу дружину, наш отряд имени Аркадия Гайдара. Мне в то время исполнилось 13 лет, я только что перешла в седьмой класс. Трудно поэтому передать, какое огромное счастье испытала, когда делегатскую путевку вручали мне. Очень дорого, что мою радость разделила в те дни вся дружина.

   В школе я увлекалась общественной работой, любила рисовать, оформлять стенные газеты. В Артеке тоже оказалась редактором. Много читала, но книги глотала самые разнообразные, определенного выбора не было. Теперь понимаю, какой это серьезный недостаток. Не имела определенной мечты, ясно намеченной цели. Хотела стать похожей на летчиц, на героев, о которых приходилось читать. Так расплывчато мечтает, по-моему, большинство подростков. Записку опустила в бутыль, примерно такого же содержания... Думала еще серьезно заняться рисованием. А получилось все иначе, проще, обыкновеннее и, должно быть, не так уж плохо.

   Мама работала на Иранском маслозаводе. И когда я окончила десятилетку, пошла, что называется, по ее стопам. Уехала в Киров и поступила в профессионально-техническое училище, стала учиться на маслодела. Переход от детских героических мечтаний к прозаическому не оказался для меня каким-то несчастьем, крушением надежд. Поступление в ПТУ явилось как бы естественным продолжением школы.

   В училище мне присвоили звание аппаратчицы 3-го разряда. Закономерным для меня стало и возвращение на завод, где проходила практику. Довольно быстро ознакомилась там со всей технологией, с оборудованием. Только смотрела на производство уже не со стороны, как раньше, а основательнее, по-хозяйски. Начала свой рабочий путь в приемно-аппаратном цехе, затем освоила все процессы переработки молока.

   Чудесные, душевные люди встретили меня на заводе. Официального наставника, правда, ко мне не прикрепляли. Но заботливую помощь мастериц ощущала я каждодневно. Поэтому считаю своими наставницами и приемщицу Тамару Васильевну Сене-рину и аппаратчицу Фаину Ивановну Атееву. Благодаря им с первого дня работы почувствовала я себя в цехе нужным человеком. Заводских работниц я сейчас вспоминаю с дочерней благодарностью. Было кого брать себе в пример теперь уже не только из книг - из жизни.

   В первый раз голосовать мне пришлось в 1973 году, и тогда же меня саму избрали депутатом городского Совета: получилось двойное событие. Вначале не просто волнение - какое-то смятение испытала. Но длилось оно недолго. В то время я входила уже " заводской комитет ВЛКСМ и позже его возглавила. Опыт общения с людьми имелся, да и артековская закалка сказалась - выдвижение врасплох не застало. В городском Совете учли и "профиль" мой и возраст, ввели в комиссию по делам молодежи. Вспоминая прошлое, вижу, что из школы в самостоятельную жизнь перешла я без какой-либо "ломки".

   Трудности, и немалые, возникли, когда окончательно решила учиться дальше. Пришлось пройти полосу сомнений, неуверенности: за пять лет многое из школьной программы подзабылось. Пусть не покажется выспренним, мысленно тогда возвращалась я к любимым героям детства - Павлу Корчагину, Алексею Маресьеву, хотела укрепить свой дух. Решила: вспомню забытое, преодолею, добьюсь. И когда сдала вступительные экзамены и прошла по конкурсу в вуз, осуществилась моя "взрослая" мечта. Так что достигнутым довольна.

   Теперь я студентка Московского технологического института мясной и молочной промышленности, заканчиваю второй курс. Первый год занятий дался особенно тяжело. А последнюю сессию я сдала без троек, и радости не было конца. В жизни случается всякое. Но если никаких неожиданностей не произойдет, после окончания института я вернусь в Яранск. Буду работать на новом заводе сухого молока. Мое место в жизни очерчивается уже сегодня, в своем будущем я уверена, у него реальная основа. А пока мой дом - институтское общежитие.

   Когда ехала в Москву, знала, где живут бывшие вдовцы Ира Макарова и Рафик Айсин. Но адреса изменились, пришлось вести розыски, что оказалось делом не простым. Зато теперь очень рада, что могу заодно рассказать и о них. Ира вышла замуж, ее фамилия Степаньяв; я ее зову ученым секретарем. В Государственном комитете по науке и технике она действительно работает секретарем. Ира окончила специализированное училище, избиралась там комсоргом. Сын ее Алеша уже первый класс заканчивал. Когда мы увиделись впервые, она меня не узнала, я устроила "непредвиденную" встречу, себя сразу не назвала. Ира смотрела на меня долго, потом неуверенно произнесла: "Мы как будто с вами встречались". Потом, конечно, мы бросились друг к другу:

   Рафик Айсин - радиоинженер; он очень занятой "человек - и по основной работе и по общественной. У него подрастает сын Ренат. А в Подмосковье из Ростова-на-Дону переехала и наша Лия Шевченко, бывшая Прокудина. Она окончила строительный институт, училась заочно, сейчас инженер по газоснабжению.

   В Москве составилось, как водится, небольшое отрядное "землячество", наш малый сбор. Мне хочется от всех нас сказать спасибо Наташе Крамаренко: она очень вовремя написала свое письмо в редакцию. Ведь многое стало забываться, но неизбежно. Недавно передавали по телевидению фильм об Артеке. Там есть кадры отъезда ребят из лагеря: видишь, как никто от слез удержаться не может. По себе знаю, насколько тяжела там разлука. Обещаешь и писать и не забывать, искренне веришь, что так оно и получится. Ведь никто еще не знает настоящих забот, волнений, нехватки времени. Никто не думает о том, что впереди и внезапные переезды, и смена фамилий, и служба в армии, что жизненные пути могут расходиться. Мне хочется поэтому сказать сегодняшним артековцам: если решаете не терять друг друга из виду, встречаться снова, - назначайте короткие сроки для будущих сборов, хотя бы заочных, на один-два твердых адреса.

   Мы повзрослели.

   Сегодня у многих из нас дети учатся, готовятся войти в первый класс. Все самостоятельны, у всех большие перемены. Но вот Валерий Целёра сомневается: "А будет ли интересна другим моя жизнь?"

   Трудно, конечно, ожидать, что в одном из писем откроется судьба необычная, что среди тридцати биографий найдется и героическая. Но когда я спрашиваю себя иначе: "Будет ли интересна другим н а ш а жизнь?" - сомнений становится меньше.

   Со времени артековского слета минули две пятилетки, страна отпраздновала шестидесятилетний юбилей, приняла новую Конституцию. Для очерков и статей людей выбирают заранее, зная, что они уже успели свершить что-то характерное, яркое. Когда в редакции решили "взяться" за нас, наш отряд был, как я представляю, уравнением со многими неизвестными, никто ничего о нас не знал. Мы сами все реже и реже слышали друг о друге. Но когда наши письма будут опубликованы, составится как бы коллективная биография одного послевоенного поколения. В этом смысле, наверно, интересно каждое новое письмо.

   У Симонова сказано очень тонко и точно: "...В письмах все нам кажется, что не так напишется." С нетерпением жду дня, когда все мы увидимся. А пока шлю привет всем артековцам!

               Валерий Целера: "Работаю слесарем"

   В третьем номере нашего журнала было опубликовано письмо Натальи Крамаренко "Сбор десять лет спустя". Наташа рассказала о ребятах-артековцах, которые десять лет назад на сборе у костра написали своеобразное "письмо в будущее" - каждый поделился своими мечтами, планами, надеждами. Ребята, следуя романтической традиции, зарыли свои записки под артековским кипарисом. Как сложилась судьба ребят? Кем они стали? Оправдались ли их мечты и ожидания? Первым на письмо Наташи откликнулся Валерий Целёра - слесарь из Киева.

   Я долго думал прежде чем решился откликнуться на письмо Наташи Крамаренко. Нет, я уверен, что ребята меня не забыли. Дело в другом: Есть ли у меня, что сказать им? Интересна ли будет им моя жизнь? Ведь, в общем-то, за десять лет со времени нашего сбора в Артеке ничего примечательного со мной не произошло. Подвигов я не совершал, никаких выдающихся дел за мной не значится: Работаю слесарем механосборки на опытном производстве Киевского научно-исследовательского института механики АН УССР. Разряд у меня, правда, высший - шестой, ну да на нашем производстве много таких слесарей.

   И все-таки я решил написать:

   У меня дома до сих пор хранится артековская форма - та самая, которую нам выдали тринадцатого июля тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, когда мы - ребята разных национальностей, из разных городов и республик - прехали в Артек на Всесоюзный слет пионеров. Нам всем - мальчишкам и девчонкам - выдали совершенно одинаковую форму: шорты, рубашка цвета хаки, пионерский галстук: Но, странное дело, форма эта нас не обезличивала, как можно было ожидать, не делала всех на одно лицо. Каждый из нас был тем, что он собою на самом деле представлял, и не важно было, из города ты или из деревни, красивая ли у тебя рубашка, модное ли платье или так себе, - ценилось другое. Артек был для нас экзаменом на искренность, на умение жить в коллективе - и все мы его выдержали.

   Еще до приезда в Артек у меня был солидный (если это слово применимо к шестнадцатилетнему парню) опыт пионерской работы. Я был комиссаром Киевского городского пионерского штаба, на всех пионерских парадах носил знамя. Девятнадцатого мая 1966 года, в день рождения пионерской организации, на параде пронес знамя по Красной площади в Москве. В том же году ездил в Чехословакию по обмену между городскими пионерскими штабами социалистических стран. В лагере "Горный", в нашей дружине "Алмазной", я был одним из самых старших делегатов слета. Мне было шестнадцать, я перешел в десятый класс:

   Для того чтобы понять, что такое Артек, надо постараться побывать там в детстве. Артек поражает не столько морем, которое плещется у самих домов,и кипарисами, и разнообразными увеселениями (каждый день новыми), сколько отношениями с окружающими тебя ребятами, которые устанавливаются как бы сами собой, без всяких с твоей стороны усилий. Сейчас, когда я читаю про "новые отношения в социалистическом обществе", я всегда вспоминаю Артек. Хотя, может, это и наивно. Вспоминаю ребят - делегатов Всесоюзного слета: Лию Прокудину - начальника городского пионерского штаба Ростова-на-Дону, Сашу Воронкова - застенчивого сельского паренька (он собрал тонну металлолома один и был очень удивлен, когда узнал, что его избрали делегатом на этот слет). Я вспоминаю девочку из Узбекистана Матлюбу. На "вечере мечты", когда мы сидели на берегу моря и говорили о будущем - о том, кто кем станет, о том, как мы встретимся через десять лет на Красной площади около памятника Минину и Пожарскому, она сказала: ":Это так нескоро. Но я думаю, к этому времени у меня будет еще мало детей и я сумею приехать:". "А сколько будет?" - спросил кто-то. "Ну:пять, наверное: - ответила Матлюба. - А что вы думаете, нас в семье одинадцать!"

   Как самозабвенно, как искренне мы дружили! Я вспоминаю два белых ватмана на стене. Надпрись на одном "Что тебе нравится в Артеке?", на другом: "Что тебе не нравится?". Это была наша "анкета". Писали не таясь, кто что думал. Помню, кто-то написал: "Все хорошо, только мало купаемся!". Мы, активисты, ответили: "Ты приехал сюда заниматься пионерской работой, набираться опыта, а вовсе не купаться!". Вот такие серьезные мы были: И в то же время смешные: Я был одним из самых старших, мне часто приходилось организовывать различные мероприятия. Помню, так увлекся, так закрутился с этим вечером "Твоя мечта", когда мы зарывали под кипарис бутылку с записками, что сам я забыл, что мне тоже надо опустить записку. Но, к счастью, кто-то меня вспомнил, и моя записка упала в бутылку последней:

   Пионервожатые и преподаватели мне тогда говорили: " У тебя прямо дар работать с детьми. Тебе надо поступать в педагогический". Я и сам видел свое будущее в этом. Читал Макаренко, Ушинского. Любимым поэтом был тогда Маяковский, а любимым писателем - Гайдар. После окончания школы я поступал в Киевский университет на филфак - хотел изучать русскую литературу. Не получилось. Не набрал нужные баллы: Этим же летом я поехал в Симферополь к Жене Главацкому, моему артековскому товарищу. Мы с ним побывали в лагере. Все так же, только в Артеке совсем другие ребята. Постояли на месте, где зарыли бутылку. Грустно мне тогда было. Первые неудачи воспринимаются особенно тяжело.

   Я пошел работать на опытное производство в академический институт сверхтвердых материалов - в отдел технического контроля. Попутно продолжал оставаться почетным комиссаром городского пионерского штаба. Ездил в штаб каждое воскресение.

   Проработал в ОТК около года, пришло время идти служить в армии:

   Был старшим сержантом, командиром взвода. В подчинении у меня десятки людей. Армия - это, конечно, не пионерский штаб, но опыт общения с людьми мне там пригодился. Не будь за плечами всех этих лет моего "комиссарства", было бы мне в армии значительно труднее. Другие сержанты, тоже командиры взводов, часто спрашивали: "Как тебе удается и дисциплину держать и с подчиненными в конфликты не вступать?". А я и сам толком не знал, как мне это удается. Наверное, надо быть чуточку терпеливее, чуточку внимательнее к людям, искренне стараться из понять - это наст свои результаты.

   Я никогда не забуду, как ко мне в часть однажды приехали в часть ребята из Киевского пионерского штаба! Я тогда даже чуть не заплакал: Ребята были на экскурсии в Москва и - надо же - не забыли своего бывшего комиссара. Отыскали часть и приехали на электричке! Тогда я подумал, что неудачи - дело житейское; подумаешь, не поступил, главное, что у тебя есть настоящие друзья, которые тебя помнят и любят. А это в конце концов не так уж мало! Ребята говорили, что ждут не дождутся, когда я вернусь в штаб. "Какой штаб? - разводил я руками. - Я старый для этого:"

   Мне было двадцать лет:

   После армии я вернулся на прежнюю работу в институт сверхтвердых материалов, только стал уже слесарем. Начинал с самых элементарных вещей, постепенно выходил на разряды. Помогали мне все, кто там работал. Я ведь никакого ПТУ не кончал, приходилось специальность "на ходу" осваивать. И осваивал. А что делать, отставать-то от других не хочется! Подал заявление в партию. Поступил на подготовительное отделение в университет. На этот раз на философский факультет. Ездить туда было тяжело. После работы плотора часа до университета, полтора обратно. Вот и получалось, что почти три часа ежедневно я тратил на дорогу.

   Постепенно стал входить во вкус своей слесарной работы. Мы изготовляли алмазные пилы для обработки камней. Через год меня избрали в партбюро участка и в партком института. Я отвечал за работу с молодежью:

   Знаю, обо мне порой говорят - "не вышел в люди:". По-моему, ничего не может быть глупее этой формулировки. Ведь если бы все поступали в университеты, кто бы тогда у станков стоял? И все-таки я до сих пор не оставил мысли учиться. Хотя сейчас это будет куда сложнее: жена, ребенок! Я сам чувствую незавершенность своего образования, но удовлетворен уровнем собственных знаний. Я хочу учиться! Хочу получить серьезное гуманитарное образование. "А не поздно ли переучиваться? - как-то меня спросили. Все-таки ты слесарь высшего разряда:" Я начал объяснять, что вовсе не собираюсь переучиваться и бросать профессию слесаря. Так и буду я работать слесарем, но учиться мне н е о б х о д и м о. Потому что только тогда наступит в жизни моей ( не побоюсь этого слова) гармония!

   Работа у меня сейчас очень интересная, главным образом потому, что нет в ней однообразия. Берешь у конструктора чертежи - знаешь, что эту машину еще до тебя никто не изготовлял. Ты первый! Приходилось работать и над лазерным отражателем, и над сложнейшим зеркалом, и над машинами для испытания образцов материалов на изгиб, на сжатие, на кручение. Сейчас, например, делаем вакуумный стол. Я ведь не только слесарь, смежная специальность у меня заточник. Иногда мне говорят: чего, мол, застрял на этом опытном производстве? Иди на большой завод, будешь втрое больше получать! Да, буду, не спорю. Но в нынешней моей работе я больше всего ценю элемент творчества. Потому что конструктор приносит тебе только чертежи. Как изготавливать деталь, каким инструментом, как это делать лучше и эффективнее - решаешь ты сам. Иногда вдруг совершенно неожиданную вещь придумаешь - бежишь к инженерам, к конструкторам. Вместе думаем:

   Вообще у нас на опытном производстве работают люди, которые, так же как и я, превыше всего ценят в работе элемент самостоятельности, творчества. Василий Черных, например, - мы пришли с ним сюда в один день, - фрезеровщик. Он иногда даже опытным конструкторам оригинальные решения подсказывает. Очень образованный человек. О литературе, искусстве может говорить часами. Завзятый театрал. И при этом свою профессию досконально знает! Вот он понимает и поддерживает мое стремление учиться. "Двадцать семь лет, - говорит, - не такой возраст.ю чтобы останавливаться:"

   Но двадцать семь лет такой возраст, когда вдруг с удивлением обнаруживаешь, что ты не такой уж и молодой, что полным-полно ребят на заводе, которые моложе тебя: И все равно я был очень удивлен, когда меня недавно избрали председателем совета наставников. Три человека входят в этот совет: опытнейший токарь Николай Иваненко, фрезеровщик Альфред Рубанов - тоже старше меня - и я. "Ничего, - мне сказали, - у тебя дело пойдет:" И действительно, пошло! Недавно я подготовил своего первого подопечного Петю Толпекина на слесаря второго разряда. А пареньку еще шестнадцати нет! Кто же я для него, как не старший товарищ и наставник?

   Прошлым летом ездил с бригадой строителей на БАМ. Месяц проработал на Байкале. Время быстро идет, работаешь на своем заводе, а люди магистрали, нефтепроводы строят - в газетах о них пишут, по радио говорят. Интересно мне стало, я и поехал. За месяц, конечно, трудно во все тонкости вникнуть, но мне на БАМе понравилось. Там работают толковые искренние ребята. Недавно прислали письмо, не хочу ли я со своей семьей в их края податься. Я еще сам не решил:

   Вот, пожалуй, мой "портрет" на сегодняшний день. Более или менее подробное описание десяти лет, прошедших со времени Всесоюзного слета в Артеке. Но я хочу сказать еще одно: всегда, когда мне не везло, когда мне становилось трудно, когда жизнь, как говорят моряки, "давала крен", - всегда на помощь мне приходили воспоминания об Артеке. Да, мы были, в сущности, детьми, да, жизнь оказалась гораздо сложнее, чем мы думали, да, далеко не все мечты сбываются, но все равно Артек остается для меня синонимом дружбы, счастья и веры в будущее.

   Тогда, десять лет назад, я опустил в бутылку записку такого содержания: "Хочу со всеми вами встретиться, как договаривались".

   Я и сейчас этого хочу!

   г.Киев.



Дайджест газеты МДЦ «Артек» «ОстровА» Артековские марки и конверты Значки и медали МДЦ «Артек», обзор Малая артековская энциклопедия

               Борис Хавкин:

   - После Артека прошел, как говорится, огонь, воду и медные трубы. Точнее, не медные, а стальные, окончив школу, трудовой путь начал монтажником трубопроводов. По колено в воде приходилось порой подключать их и ремонтировать. В 19 лет, будучи уже комсомольцем, я стал и коммунистом.

   А огонь «прошел» два года тому назад. Меня командировали в Тахта-Базарский район, где загорелись хлопковые склады.

   Невольно припомнилось, как в Артеке учили гасить костры. Только белое золото пылает жарче: подступиться к огню не просто. Все же сообща пламя сбили. Это было бы немыслимо: потерять урожай...

    Я по-прежнему живу в Туркмении, в городе Мары, откуда уезжал и в Артек. Работаю теперь в обкоме ВЛКСМ инструктором отдела. Комсорг комитета, пропагандист. И еще член бюро горкома профсоюза работников культуры. Кроме того, студент-заочник, в будущем надеюсь стать филологом.

               Лия Шевченко (Прокудина):

    - После школы я поступила в ростовский «Промстройниипроект», стала и студенткой строительного института, <вечерником>. Но и учась и работая, ни на один день не расставалась с «Торкож» - городским штабом, название его близка и сейчас каждому ростовскому пионеру.

   Мой муж - Игорь Шевченко - тоже бывший «штабист», стал офицером. Вместе с ним переехала в Подмосковье.

   В позапрошлом году меня приняли в партию. Тогда же защитила диплом и сейчас работаю инженером. Но тянет меня ко всем красногалстучным девчонкам и мальчишкам. И раньше, когда готовила проекты, порой вместо цифр и формул перед глазами возникали слеты, дискуссии, а в мыслях - новые идеи относительно жизни ребят нашего городка.

   Впрочем, общественных дел и так достаточно. Мое партийное поручение - руководство начальной политшколой. Мне по душе вести занятия, готовиться к ним. выпускать стенные газеты. Дорог и труд по специальности. И все-таки в школе, мне думается, могла бы я <развернуться> как-то существеннее, сделать что-то большее и для общества.

               Люба Веселова (Шалунова):

    - У меня история артековской путевки связана с Костромской школой-интернатом, с той, где окончила восьмилетку. Считалась активисткой, училась хорошо, увлекалась спортом - волейболом. Со временем пришло доверие ребят, стала председателем отряда. Он поставил целью добиться права именоваться «Чайкой» - так ласково называли, тогда первую женщину-космонавта В. Н. Терешкову. Так вот, отряду присудили это название, и он держал его гордо.

   После десятилетки окончила медицинское училище, стала акушеркой. Мечта моего детства сбылась - я и, хотела стать медиком. А достигнутым, честно говоря, не совсем довольна. Могла бы, полагаю, добиться и большего-получить высшее образование. Сама бесконечно обязана врачу Валентине Михайловне Балкановой. Если бы не ее доброе сердце и руки бесценные, не было б у меня моего Алешеньки. А сейчас ему три годика.

   Когда говорят: «Оставь свой след на земле!», я думаю о таких людях, как Валентина Михайловна.

               Алла Андреевна Зимина (Телицына):

   В июле 1978 года исполнилось 30 лет с тех пор, как я. впервые увидела Черное море, кипарисы и прекрасный лагерь на берегу.

   На нас, детей, помнящих войну, годы эвакуации, трудности послевоенных лет, встреча с Артеком произвела неизгладимое впечатление. Тогда и у нас была романтическая традиция складывать записки с пожеланиями в дупло большого дуба. Большинство наших пожеланий были о том, чтобы сохранить и пронести через долгие годы пионерскую дружбу и почаще встречаться.

   В Москве мы встречались несколько раз. Нашим традиционным местом сбора был скверик Большого театра, а заканчивали мы свою встречу на Красной площади, где тихонечко пели: «Наш Артек, наш Артек, не забыть тебя вовек!»

   В то время я не очень вдумывалась в эти строчки, но вот прошли три десятилетия, и я смело могу сказать: дни, проведенные в Артеке, незабываемы.

   У нас было много веселых, дружных и хороших девчат. Мы часто спорили, шутили и, конечно, мечтали... В то время я очень хотела стать врачом. Эта мечта, наверно, зародилась еще во время эвакуации, в Сибири. Я - тогда ученица 2-го класса Прокопьевском школы - принимала участие в самодеятельности и выступала в госпиталях (помню, пела «Синенький скромный платочек») перед ранеными.

   В Артеке в нашем отряде был врач, который много и увлеченно рассказывал о медицине, о своей работе. Встреча с этим человеком еще больше укрепила во мне мысль выбрать профессию врача. Но им я так и не стала. Окончив Московский горный институт, получила диплом инженера. И вот 21 год работаю старшим научным сотрудником в институте экономики и информации угольной промышленности, занимаюсь научным редактированием по своей специальности. Вступила в ряды КПСС...

   Артек в свое время сыграл большую роль в воспитании у меня таких качеств, как чувство товарищества, ответственность за порученное дело, взаимовыручка и взаимопомощь. Очень важно не растерять их на подчас нелегком жизненном пути.

   Сейчас для меня главное - вырастить детей настоящими людьми: приучить их, люЗить труд, не быть равнодушными к чужой беде и всю жизнь постараться быть пионерами во всех малых и больших делах.



ОБСУДИТЬ НА ФОРУМЕ



Публикация стала возможно благодаря артековцам Виктории Серебряковой (Саратов) и Оксане Чернобай (Ирпень)



>>>>>>


Книга почЕтных гостей "Артека"
Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

Фотографии Артека от Виктора Лушникова Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

лагерь Зеркальный