Служил я тогда вожатым в славном лагере «Речном». И был у меня отряд. Детишки 10-11 лет (прошу запомнить этот возраст – примечание Д.П.). В общем, – отряд, как отряд.
Как и положено, на пятый-шестой день смены моих подопечных начал массово косить любовный недуг. Днем, на пляже, мои Ромео забрасывали своих Джульетт скользкими, противными водорослями. Джульетты, радостно визжа, не менее метко, отвечали им взаимностью. Вечером же мужская часть отряда опустошала местные клумбы (честное слово, я с этим боролся, но безуспешно). А их дамы сердца, тихо млея возле помятых букетиков, поставленных в тайно вынесенные из столовой стаканчики, плели для своих рыцарей из сосновой хвои талисманы (оные нанизывались на ниточку и носились на шее). Как количество скальпов у индейца свидетельствовали о его доблести, так и количество талисманов красноречиво показывали насколько их владелец был популярен среди прекраснейшей половины человечества. В общем, все были счастливы…
Вот только у девочки Оли – не сложилось. Каждый день - глаза на мокром месте. Прямо царевна Несмеянна. И, что удивительно, нельзя было сказать, что она не пользовалась популярностью у мальчиков. Даже более того – сразу три кавалера (на зависть подружкам) боролись за ее руку и сердце. Оля же, их цветы благосклонно принимала, но сердца не отдавала. Потому, что оно навеки было отдано мальчику Саше.
А Саше, вот беда-то, было глубоко плевать на страдания Оли. Он любил футбол…
Когда ежедневные слезы и горестные стенания несчастной Оли меня, наконец достали, я отвел Сашу в укромное место, дабы поговорить по душам. Содержание разговора привожу дословно.
- Саша, ты что, не видишь, - человек страдает…
- А мне то шо?
- Сашенька, ну что тебе стоит, ну дерни ее за косичку, ну там водой облей… Это же тебе ничего не стоит, а человеку - приятно!
- У мэнэ в сэли есть девушка…
Сохранив серьезное выражение лица, я попробовал возразить:
- Так она же ничего не узнает!
Ответ меня ошеломил:
- А я хочу сохранить в чистоте наши отношения!
Титаническим усилием воли подавив нервный смешок, я пошел на прямой подкуп (да, да, знаю, - это отвратительно и антипедагогично). Зная, что он давно с вожделением поглядывал на мой артековский вожатский значок я спросил прямо:
- Значок хочешь?
- Ну…
- Так вот, дорогой, до конца смены ты оказываешь Оле всевозможные знаки внимания, и в конце он твой. По рукам?
Искушение оказалось слишком велико…
Оля была на седьмом небе. Особенно после того, как Саша попал в нее воздушным шариком наполненным водой (для этого святого дела пришлось пожертвовать своими запасами).
До самого конца смены в отряде воцарился мир и покой. Саша исправно дергал счастливую Олю за косички, швырял в нее водорослями, брызгал водой и совершал набеги на клумбы. Даже один раз пригласил танцевать!!!

А значок он так и не взял. Уж очень хорошей девочкой была наша Оля…(Хотя вру, конечно, – взял, негодник)

Однажды мне пришлось поучаствовать в решении сердечной проблемы еще одной девочки из старшего (не моего) отряда. Начиналось все банально - девочка Катя влюбилась в мальчика Мишу из соседнего отряда. А Миша на Катю – ноль внимания.

И вот однажды эта самая Катя подошла ко мне и попросила одолжить мой бинокль. «Очень-очень нужно», - сказала она.

А бинокль был крутой. Настоящий. Морской. Огромная такая штуковина. Скорее похожий на две спаренные подзорные трубы, чем на бинокль. Мне его когда-то мама еще на 12-летие подарила.
Надо, так надо. Одолжил. Мне не жалко.

В тот же день, во время обеда, весь «Янтарный» наблюдал в столовой за потрясающим спектаклем. Томно улыбающаяся Катя, сидя за своим столиком, строила глазки Мише, сидевшему метрах в пяти от нее. В этом ничего странного и нового не было – мало ли девочек строят мальчикам глазки. И наоборот.
Вот только сроила-то она глазки ЧЕРЕЗ БИНОКЛЬ!!! Огромный морской бинокль!

Бедный Миша, под пылким биноклиево-Катиным взглядом краснел, потел и давился супом.

Во время ужина спектакль повторился.
На следующий день тоже.

На третий день все с нетерпением ждали Катю с ее биноклем. Но, как оказалось, зря – сердца соединились!

Вспоминал вожатый Д.Полюхович