Об Артеке Артековские байки Библиотечка Пресс-обзор Журнал «АРТЕК» Гостевая
Комиксы Фотоальбом Наши расследования Наши коллекции Фоторепортажи Форум
Подарок судьбы
или как становились "дважды-артековцами" в 1958 году



Пионер-артековец Юра Кретов на причале 4-го лагеря (ныне лагерь Морской)

Когда кончилась смена подогнали автобусы. Вот тут и началась та самая история. Весь лагерь теперь уже совершенно разношер-стный, каждый в своей национальной одежде, форму-то забрали, а мы за 45 дней уже и забыли, что там за воротами жизнь совер-шенно другая, серая, как глубокая осень. Вот и заревел весь лагерь, то ли от того, что форму отняли, то ли от того, что там осень.

Когда уезжают от хорошего, то ревут все, даже те кто за воротами этого никогда не делал. Вот тут-то перед автобусами и наступает момент истины. Именно здесь и сейчас формирова-лась судьба человечка на многие годы.

Так было и в 1958 году.

Отревелись и поехали в Симферополь на пересылку. Погода пасмурная, идет дождь, а мы орем артековские песни, как тюлени на берегу во время брачного периода. Кого то рвет, автобусы постоянно из за этого останавливаются. В то время дорога до Симферополя была ужасной - сплошной серпантин, ехали часа четыре. (Нынешнюю трассу построили только в начале шестидесятых – примечание «Артековца») . Наконец к вечеру добрались до Артековской пересылки , где формировались группы пионеров для отправки в реальный мир.

Ну как обычно, с вещами на выход, конвой в лице сопровождающих, шаг влево, шаг вправо – считается побег, прыжок на месте – провокация…

Сетябрьское утро в Артеке. Картина МашковаНо со мной судьба поступила иначе, кто-то решил, что в реальный мир мне еще рано. И к вечеру у меня поднялась температура - я заболел.

Как оказалось, не я один, а еще двое мальчишек.

Ну, нас в изолятор, а остальных по местам оседлого проживания.

Нас, конечно, подлечили, а конвой то с пионерами уже в пути, не догонишь. Как-то приезжает начальник всего Артека и спрашивает: «Ну, что, ребята, домой вас, или обратно в лагерь», - и объясняет, что ему выгоднее нас опять на пляж, чем каждому по сопровождающему.

И домой-то как охота, но прикинули мы, почитали надписи в общественном туалете и решили - на пляж. Отвезли нас на карантин в первый лагерь, это в тот что над четвертым (для нынешней молодежи разжуем – заперли их в изолятор «Горного» - примечание «Артековца») . Опять переодели в форму.

Здание карантина было чуть в стороне от лагеря. Такого кайфа я не испытывал больше никогда в жизни! Кто-то приходил давал таблетки, измерял температуру и уходил, кто-то приносил еду… Порой мы даже его не видели. Впечатление, что мы болели холерой (на самом деле это была ангина).

И ПЕРЕСМЕНОК!!! Вожатым было не до нас, ведь мы не чьи. Вот тут то мы и узнали, что детей находят не в капусте!

Короче за десять дней мы излазили все, куда только можно было попасть. Все, куда обычного пионера, не болеющего холерой, вожатые не подпустили бы на пушечный выстрел. Это был наш Артек, на троих.

Пляж, 1954 г.Мы чувствовали себя мужиками, потому, что купаться можно было в трусах. В то время в Артеке все, кроме пионервожатых, купались и загорали без трусов. Девчонок уводили на другую сторону пляжа, но все равно было хорошо видно, что они тоже голые. По себе помню - пацаны загорали повернув головы только в одну сторону. А теперь нас никто не унижал.

Мы разводили костры, где хотели и мечтали до одури. Смотрели на погасающий костер, это когда остаются маленькие тлеющие угольки, и было впечатление как будто летишь над большим городом и отключались от реальности.

Но один раз я напугался не на шутку. Костер, медитация, реальность уходит, вижу какое-то не знакомое мне место, но все же понимаю, что это происходит в лагере, какие-то люди на заднем плане, а на переднем очень реально какой то маленький толстый мужик с огромной бородой, дышит как -то не правильно, но самое страшное, что он меня тоже видит, его окликают, он что-то говорит и опять смотрит в мою сторону с открытым ртом, пытается подойти поближе, а меня чуть "кондрат" не хватил, а в реальности ощущаю себя трясущемся от страха.

С тех пор я боюсь так далеко заходить в своих похождениях по ту сторону головы.

Артек, 1958 г. Со старшей вожатой 4-го лагеряКогда ты свободен и купаешься в трусах, Артек ощущаешь совершенно иначе, ты видишь пионеров тридцатых, сороковых и не только прошлое, но и будущее, так как молодое воображение не имеет границ. Я до сих пор уверен, что меня можно там увидеть если очень захотеть. Ведь после смены из Артека увозят физическое тело, а вот душа остается там. Встретил же я там сам себя восемь лет спустя.

Но кончились эти десять дней необузданной свободы и не вообразимого счастья, нас развели по лагерям и больше мы в жизни никогда не встречались.

Я опять попал в свой четвертый – международный. В тот же отряд к тем же вожатым, по команде которых нужно было опять снимать трусы. Но пацаны были уже другие и они ничего этого еще не знали. А я был уже другим- напрочь.

И был я там непросто пионером, а пионером со второй ходкой.

Делился воспоминаниями артековец 1958 г. Юрий Кретов



Подарок судьбы
Часть вторая



Пионер-артековец 1958 года Юра Кретов, наши дни

Ну, не писатель я... Открыл страницу Wорда и пялюсь на нее, который день. Мысли всякие в голову приходят, но почему-то ничего не выстраивается в логический ряд.

А....А..., во нужно Кодек в башку поставить, лезу в бар. Ставлю Кодек под названием "Мартини". Жму ОКей. Жду пока установится. Ну вот, вроде все заработало, появились мысле-образы. Не, раньше был другой инструментарий, но все равно прикольно.

Второй сезон в Артеке в то время почти ничем не отличался от первого, методичка ведь у них одна на весь год. Опять гербарий, разучивание песен, танцев, сбор минералов, изучение флажного семафора, ориентирование, встреча с замечательными людьми.

А ведь я уже все собрал и все выучил.

А ориентировался я в Артеке лучше любой собаки, не говоря уже о вожатых. Это тоже самое, что попасть на нары, в тот же лагерь и в туже камеру, только пацаны другие.

Вожатая, сначала, меня стеснялась, понимала ,что я знаю что будет дальше, но она нашла мудрое решение и сделала меня своим помощником. И в дальнейшем у нас с ней наладились прекрасные отношения. Даже когда я опаздывал на вечерний "намаз", это когда в Артеке флаг опускают и пионеры орут " Всегда готов", то она этого как будто не замечала.

Артековцы 1958

У меня была куча свободного времени, не считая того, что я вел школу барабанщиков. Те десять дней, необузданной свободы, которые мне кто- то подарил, не прошли даром. Я начал ощущать, что иногда вижу себя со стороны. Это вроде того, когда ты видишь, что у тебя ширинка расстегнута или штаны сзади порваны.

Первый раз я увидел себя, когда весь отряд стоял в строю. Вдруг почувствовал, что стою в стороне, как бы рядом с вожатой и вижу весь отряд и себя тоже. Мозг боролся с этим секунд пять, за это время я увидел, как у меня подкосились ноги и я, который в строю, падаю. Мозг, наверное, не смог обработать эту информацию и отключился.

Кто - то из нас потерял сознание. Очнулся уже на лавочке с мокрой тряпкой на голове. Все списали на солнечный удар. Но мозг мой как-то на этом не зациклился. Может потому, что мне уже кое- что показали, там в костре.

Помните того дядьку, с бородой, который явно меня видел.

В последствие я привык к разным фокусам головы. И мы подружились. Я принимаю как должное, что "Я" и мое физическое тело иногда прогуливаемся отдельно. Все это изменило мое миропонимание. Но это будет уже позже.

Артек, 50-Е Ну, описывать артековскую жизнь не буду, каждый, кто бывает на сайте знает про это все, да и написано об этом очень много.

Писать так, как уже многими написано не хочу, а так как чувствую, уверен, не смогу. Описать словами или просто рассказать это нельзя, это можно только чувствовать. Люди не в состоянии быть искренними ни с собой, ни с другими. Они даже не понимают, что научиться быть искренними, когда это необходимо, - одна из трудных вещей на земле.

Кончился мой второй артековский сезон, да и лагерь, по моему, закрывался, так как функционировал только летом.

Опять в школу. Опять автобусы, опять слезы, очередная партия пионеров выброшена в реальный мир.

Показали сказку и за ворота, а там по прежнему серая осень.

И эта эйфория "той жизни" многих артековцев будет сопровождать всю жизнь. Особенно тех, кому удалось побывать там один единственный раз. Но это ощущение придет позже. Уже дома. Когда будет с чем сравнивать.

Симферопольская пересылка в то время занимала не большое здание и поэтому пионеров старались ближайшими поездами отправить к местам их оседлого проживания. Формировались группы, по направлениям Запад, Север, Восток. Каждой группе придавались два сопровождающих-счетовода. Задача их была пересчитывать нас на каждой станции, да еще два раза, сколько вышло и сколько вернулось. Как у них только нервы выдерживали.

Меня и раньше родители возили в Крым, так что особо радужных впечатлений по пути домой у меня не было. Запомнился шум, гам, беготня по вагону и запах туалета.

Да, вот еще. Было много инвалидов, которые просили милостыню, бродя по вагонам. Кто без руки или ноги, были и без обеих ног, те передвигались на доске с четырьмя подшипниками. Страна - победитель возила своих героев "бесплатно". Люди их жалели и подавали, кто что мог, а "страна" их выгоняла на ближайшей станции.

Это были в основном инвалиды войны. И вот это отношение к победителям я буду помнить всю жизнь.

Артек сделал меня другим. Ощущение мира стало другим. Появилось чувство стыда. Мне стало стыдно кричать на пионерских линейках "Всегда готов!" Я начал понимать, что ни к чему такому я совершенно не готов.

По- моему, чувство стыда помогает сохранять в человеке человека.

Во понесло…

Вернемся к паровозу.

Путеводитель по Артеку В 1958 году поездка от Симферополя до Новосибирска продолжалась четверо суток, по истечении которых, поезд остановился в столице Сибири. Мое путешествие заканчивалось. Оставалось триста километров до дома, но уже другим поездом. Обычно пионеров встречали родители, или представители, я уж не знаю там кого, и развозили по домам. Со мной должно было произойти то же самое.

Но не тут то было. Опять кто-то решил, что домой мне еще рано.

Поезд стоит в Новосибирске двадцать минут. Вот уже разобрали кого надо. А меня фиг - никто не берет. Сопровождающие в полуобморочном состоянии, им же дальше ехать, а ребенок один на платформе.

И вот тут началась еще одна история пионера-артековца.

Не зная, что делать, они сдают, под расписку, живое тело пионера дежурному милиционеру, и с большущим мешком ответственности, за меня, уезжают дальше на восток.

Милиционер явно не знал, как надо обращаться с пионером, прибывшим с "другой" планеты. В то время было множество всяких лагерей, особенно в нашей Сибири, так что ему было по барабану, из какого я лагеря.

Обе мои руки были заняты вещами, и он меня, просто взял за “шкирку”, и повел через многолюдный перрон в здание вокзала. От такого позора у меня на глазах появились слезы. В это мгновение я только и думал, что когда вырасту, то обязательно его найду.

Привел он меня в детскую комнату милиции при железнодорожном вокзале. Сдал, вместе с распиской, какой-то жирной тетке в милицейской форме. Та как - то сразу поняла, что я "ВИП"-персона, но все равно скомандовала " в клетку", и начала куда-то звонить.

"Клетка" в детской комнате милиции, в то время выглядела, как обычная комната, даже какие-то игрушки были, но находилась за другими дверями.

К своему удивлению, я обнаружил, что я не один. В комнате находились два пацана, в “замызганных” курточках, и моего возраста. Такие свободные пацаны - без комплексов. А я такой чистенький, при галстуке, в обеих руках шмотки (не путать с матрацем). Ну, в общем - камера для малолетних "преступников". Ну, думаю, попал. Щас все отберут.

Хочешь полистать личную книжку пионера-артековца? ЖМИ!А у меня в одной руке всякое барахло в сумке, ну это - то что люди на себя надевают, а в другой чемодан с "баксами". Этот чемодан у меня до сих пор сохранился в целости и сохранности, и ничего из него не пропало. Чемодан особенный , с артековскими реликвиями. Ну думаю , шмотки, фиг с ними. А вот если чемодан будут отбирать, порву я их, как Тузик грелку. (Примечание «Артековца» - с содержимым сего чудо-чемоданчика теперь можно ознакомится на нашем сайте, в том числе и на этой странице)

По виду, я явно не вписывался в их обойму. Начали знакомиться, кто, откуда, "какая статья"? Ну я им, мол из Артека, домой еду, вот не встретили.

Вижу, мои сокамерники, так и офонорели. В то время не каждый взрослый знал, что существует Артек. А вот пацаны, или уже знали или догадывались, что должно существовать какое - то " зазеркалье". А тут я из их сказки.

Ну, достал я чемодан со своими "баксами" и начался рассказ про Артек и как там живут всякие пионеры.

Сейчас уже не секрет кто и как туда попадал. Это очень хорошо написано в исследованиях Виктории Серебряковой «Как становились артековцами?». Но дети в этом не виноваты. Это были просто дети, из которых потом получаются разные взрослые.

Пацаны слушали с открытыми ртами. Мне кажется, что они после никогда не видели мальчиков из "зазеркалья".В благодарность за то, что я как- то скрасил их жизнь, они научили меня игре "Снайпер".

Артековский галстук из 1958 года. В нем мою дочь принимали в пионеры, - Юрий КретовКто был в Артеке, тот помнит ту замечательную игру, в которой нужно мячом попасть в не защищенное тело ребенка. Эта же игра была по сути своей похожа на ту, артековскую. В детской комнате милиции, в комнате, в которой мы находились, был балкон. Балкон выходил на привокзальную площадь и находился как раз над входом в вокзал.

Ну, блин, Вы не правильно подумали.

Нужно было плевком попасть точно в шляпу прохожего. Задача сложная и опасная. Отказаться просто было не возможно. Пацаны бы не поняли.

Часа через три, моих товарищей куда-то забрали, а за мной приехала какая- то высокопоставленная дама.

Посадила в машину, и мы поехали. Вот тут я и понял, что детская комната милиции была очередной пересылкой. А тут еще эта дама сообщает , что везут меня в детский дом. Офигеть- не встать, болтаюсь по стране, как переходящее красное знамя.

Придется ли еще когда родину увидеть?

Детские дома - это моя слабость. О них можно писать бесконечно. Моя мама была инспектором детских учреждений в нашей области, и меня каждое лето отсылали в какой-нибудь детский дом, который выезжал на дачу. Это отдельная страна, в которой фальшь и ложь сурово наказывалась. Страна, которая жила не по законам, а по понятиям. И до сих пор , при слове ДЕТДОМОВЕЦ, мне хочется снять шляпу перед этим человеком.

Во второй половине дня меня привезли в один из детских домов Новосибирска. Отвели на кухню. Накормили всем , что только у них было. Известие о том , что привезли пацана из Артека облетела детдом со скоростью свиста.

Воспитатели тут же собрали ребят и устроили " пресс-конференцию". Это было мое второе выступление за день. Ну, думаю, если меня не найдут, так и болтаться мне по стране с лекциями.

Опять достаю чемодан с кучей фотографий и всяких артековских реликвий и дневник, который вел, наверное , каждый артековец. Так как там присутствовали воспитатели и методисты, я просто с выражением его прочитал. Смотрю, не греет душу пацанам все это мое выступление, слушают с интересом и чего-то ждут, а чего ждут, того не происходит. А

воспитатели в восторге, наверное от того, что проведено такое не ординарное мероприятие. Не каждый день привозят брошенных на платформе артековцев.

После моего доклада , выступила воспитатель.Артек, 1958 г. певец Поль Робсон

- Вот видите ребята, как живут пионеры в самом лучшем лагере нашей великой родины. И вы можете туда попасть, если будете хорошо учиться, слушать воспитателей и соберете трактор из старых батарей.

На этом официальная часть закончилась.

Но самое интересное было еще впереди.

Я иногда перелистываю этот артековский дневник, и все больше убеждаюсь, что так писать надо детям просто запретить. Это годовой балансовый отчет, - скупой, серый, не выразительный. Но, к сожалению, в то время так писали почти все.

К вечеру меня определили в группу моих одногодков, но, наверное, впопыхах забыли показать на какой кровати я буду спать. Ну, я так прикинул - свободных кроватей не было. У меня подступил комок к горлу. Было страшно обидно. Как будто я опять оказался один на платформе. На этом заканчивалось гостеприимство взрослых.

Слава богу, на этом свете есть дети. А детдомовские дети особо чувствительны к чужому горю. Увидев мои трясущиеся губы, этот детский муравейник сразу зашевелился. Моментально нашли шкафчик под вещи. Просто кого-то из него выселили. За право уступить мне свою кровать даже разыгрался спор.

Все разрешилось просто. Двое мальчишек опрокинули стоящий в спальне шифоньер, выкинули из него все барахло, откинули к стене дверку. Один из них взял с кровати свои спальные принадлежности и перетащил все это туда. Он так и жил в этом шифоньере, в обнимку с кошкой, пока я у них был гостем.

Старшие ребята принесли, от куда - то чистое белье, матрас с подушкой. В общем, обустроили меня. Кто - то сбегал на кухню. Притаранили какую - то еду. Выложили на моей тумбочке. Из - за всего пережитого за день, да еще из - за этого чертового дневника, который оказался для них пустым звуком, настроение у меня было поганым.

Обстановку, вдруг разрядил чей- то голос "ну, рассказывай".

Ну, думаю, лучше бы я туда не ездил. Что, опять?

Голос из другого угла "Ну, это ты там воспитателям песни пел, теперь рассказывай чего на самом-то деле было"?

Тут я понял, что не все потеряно. Что нужно просто стать самим собой. Тем пацаном, который сидел у костра, в пересменок, и ощущал кайф от жизни.

Слово за слово и вот найден общий язык, на котором могут общаться только дети. Взрослые когда то его тоже знали, но забыли.

Теперь я уже не стал рассказывать, как я собирал гербарий и минералы, как заучивал речевки, танцевал под баян, и лежал перед вожатыми без трусов, барабанил в барабан и ходил на вечерние и утренние молитвы.

Меня понесло.

Я начал рассказывать об Артеке такую, с точки зрения взрослого, ахинею, что вся моя аудитория слушала меня с открытыми ртами. Это было то, что они от меня ждали. Я рассказывал о своих фантазиях, которые рисовались мне кем-то, когда мы трое пацанов сидели на карантине в первом лагере, когда вожатые нас просто не видели. Когда Артек был наш, на троих.

Все понимали, что я вру, что все было не так, но всем хотелось, чтобы это было именно так. Эта ложь была настолько завораживающей, настолько желанной, насколько желать могут только дети. В отместку мне хотелось рассказать, что вожатые там ходят голые, но сдержался. Мы просидели так до трех часов ночи. Я отпал первым.

Следующую ночь мы уже фантазировали всем детдомом.

Через два дня меня нашли.

Приехали двое, похожие на моих родителей.

Так закончилась моя поездка в Артек.

И начались бессонные ночи.

Мне кажется, что каждый человеческий детеныш, побывавший в Артеке меня поймет. И поверьте, вас мучают не воспоминания об Артеке, а Ваши фантазии о нем. Вспоминать можно раз, два,три... Нельзя ведь одно и тоже кино смотреть тридцать раз. Но каждую ночь к вам под одеяло будут залазить Ваши фантазии, от которых Вы ни куда не сможете деться.

Но это будут упоительные фантазии.

ЭТО БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ЗАЧЕРСТВЕЕТ ВАША ДУША. Пока Вы не станете взрослыми. Вот тогда Вам придется только вспоминать Артек. И будете скучать, что по ночам к вам уже никто не залазит под одеяло.

И это очень грустно.

Попробуйте остаться детьми.

Но это почти не возможно.

Когда Вы еще ребенок, то живете своими фантазиями. Когда взрослый - своими воспоминаниями.

Мы идем по жизни, постоянно хлопая за собой дверьми, оставляя за собой одни замочные скважины, через которые уже плохо различаем прошлое.

Из - за этого мы забываем себя.

Юрий Кретов. Зима. 21 век.

ОБСУДИТЬ НА ФОРУМЕ


Артек - 1958.

Наш отряд

Артек - 1958.

На экскурсии в Ливадии

Артек - 1958.

Наш отряд вперемешку с артековцами-иностранцами

Артек - 1958.

В Никитском ботсаду

Артек - 1958.

В Никитском ботсаду

Артек - 1958.

В Ялте

Здесь можно посмотреть подборку фотографий из архива Ю.Кретова о приезде в Артек знаменитого американского певца Поля Робсона


>>>>>>


Книга почЕтных гостей "Артека"
Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

Фотографии Артека от Виктора Лушникова Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

лагерь Зеркальный